Матрена. Да, уж дело такое, ягодка: умел гулять, умей и концы хоронить.
Анисья ( всё в волнении ). Измывался он надо мной с висюгой своей! Да будет! Пусть не я одна. Пусть-ка и он душегубец будет. Узнает, каково.
Матрена. Ну, ну, распалилась. А ты, деушка, не серчай, а потихоньку да помаленьку, как получше. Иди к девке-то. Он потрудится. ( Идет за ним с фонарем. Никита влезает в погреб. )
Aнисья. Ему и задушить велю отродье свое поганое. ( Всё в волнении. ) Измучалась я одна, Петровы кости-то дергаючи. Пускай и он узнает. Не пожалею себя; сказала, не пожалею!
Никита ( из погреба ). Посвети-ка, что ль!
Матрена ( светит; к Анисье ). Копает. Иди неси.
Анисья. Постой над ним. А то он, подлый, уйдет. А я пойду вынесу.
Матрена. Мотри, окрестить не забудь. А то я потружусь. Крестик-то есть?
Анисья. Найду, я знаю как. ( Уходит. )