Mатрена. Бог души не выпет, сама душа не выйдет. В смерти и животе бог волен, Петр Игнатьич. Тоже и смерти не угадаешь. Бывает, и поднимешься. Так-то вот у нас в деревне мужик совсем уж было помирал...
Петр. Нет. Чую я, что нынче помру, чую. ( Прислоняется и закрывает глаза. )
Явление тринадцатое
Те же и Анисья.
Анисья ( входит ). Ну что ж, пойдешь али нет? Тебя не дождешься. Петра? А Петра?
Матрена ( отходит и манит к себе пальцем Анисью ). Ну что ж?
Анисья ( сходит с крыльца к Матрене ). Нету.
Матрена. Да ты всё ли обыскала? В полу-то?
Анисья. И там нету. Нешто в пуньке. Вчера туда лазил.
Матрена. Ищи, пуще всего ищи. Как языком вылижи. А я примечаю – нынче и так помереть: ноготь синий, и на лицо земля пала. Самовар-то поспел, что ль?