Митрич. Загулял, видно. О господи!
Анисья. Убрался на гумне-то?
Митрич. А то как же? Все как надо убрал, соломкой прикрыл. Я не люблю как-нибудь. О господи! Микола милослевый! ( Ковыряет мозоли. ) А то бы пора ему и быть.
Анисья. Чего ему торопиться. Деньги есть, гуляет с девкой, я чай...
Митрич. Деньги есть, так чего ж не гулять. Акулина-то почто в город поехала?
Анисья. А ты спроси ее, зачем туда нелегкая понесла.
Митрич. В город-то зачем? В городу всего много, только бы было на что. О господи!
Анютка. Я, матушка, сама слышала. Полушальчик, говорит, тебе куплю, однова дыхнуть, куплю, говорит; сама, говорит, выберешь. И убралась она хорошо как: безрукавку плисовую надела и платок французский.
Анисья. Уж и точно девичий стыд до порога, а переступила – и забыла. То-то бесстыжая!
Митрич. Вона! Чего стыдиться-то? Деньги есть, так и гуляй. О господи! Ужинать-то рано, что ли?