И это сознание того, что он может и должен медлить решением, было приятно ему.
«Впрочем, это все я обдумаю после», — сказал он себе, когда его пролетка совсем уже беззвучно подкатилась к асфальтовому подъезду суда.
«Теперь надо добросовестно, как я всегда делаю и считаю должным, исполнить общественную обязанность. Притом же это часто бывает и интересно», — сказал он себе и вошел мимо швейцара в сени суда.
V
В коридорах суда уже шло усиленное движение, когда Нехлюдов вошел в него.
Сторожа то быстро ходили, то рысью даже, не поднимая ног от пола, но шмыгая ими, запыхавшись, бегали взад и вперед с поручениями и бумагами.
Пристава, адвокаты и судейские проходили то туда, то сюда, просители или подсудимые не под стражей уныло бродили у стен или сидели, дожидаясь.
— Где окружный суд? — спросил Нехлюдов у одного из сторожей.
— Какой вам? Есть гражданское отделение, есть судебная палата.
— Я присяжный.