— Ну, хорошо, отравление так отравление, — сказал председатель, сообразив, что это такое дело, которое можно кончить до четырех часов, а потом уехать. — А Матвея Никитича нет?
— Все нет.
— А Бреве здесь?
— Здесь, — отвечал секретарь.
— Так скажите ему, если увидите, что мы начнем с отравления.
Бреве был тот товарищ прокурора, который должен был обвинять в этом заседании.
Выйдя в коридор, секретарь встретил Бреве. Подняв высоко плечи, он, в расстегнутом мундире, с портфелем под мышкой, чуть не бегом, постукивая каблуками и махая свободной рукой так, что плоскость руки была перпендикулярна к направлению его хода, быстро шагал по коридору.
— Михаил Петрович просил узнать, готовы ли вы, — спросил у него секретарь.
— Разумеется, я всегда готов, — сказал товарищ прокурора. — Какое дело первое?
— Отравление.