— Разве нынче принимают?
— Нет, особенное дело, — сказал он.
— Как же его увидать?
— Вот выйдут, тогда скажете. Обождите.
В это время из боковой двери вышел с блестящими галунами и сияющим, глянцевитым лицом, с пропитанными табачным дымом усами фельдфебель и строго обратился к надзирателю:
— Зачем сюда пустили?.. В контору…
— Мне сказали, что смотритель здесь, — сказал Нехлюдов, удивляясь на то беспокойство, которое заметно было и в фельдфебеле.
В это время внутренняя дверь отворилась, и вышел запотевший, разгоряченный Петров.
— Будет помнить, — проговорил он, обращаясь к фельдфебелю.
Фельдфебель указал глазами на Нехлюдова, и Петров замолчал, нахмурился и прошел в заднюю дверь.