— Ну, что, все простить, простить, ни к чему это… вы лучше…
— Что я хочу загладить свою вину, — продолжал Нехлюдов, — и загладить не словами, а делом. Я решил жениться на вас.
Лицо ее вдруг выразило испуг. Косые глаза ее, остановившись, смотрели и не смотрели на него.
— Это еще зачем понадобилось? — проговорила она, злобно хмурясь.
— Я чувствую, что я перед богом должен сделать это.
— Какого еще бога там нашли? Все вы не то говорите. Бога? Какого бога?
Вот вы бы тогда помнили бога, — сказала она и, раскрыв рот, остановилась.
Нехлюдов только теперь почувствовал сильный запах вина из ее рта и понял причину ее возбуждения.
— Успокойтесь, — сказал он.
— Нечего мне успокаиваться. Ты думаешь, я пьяна? Я и пьяна, да помню, что говорю, — вдруг быстро заговорила она и вся багрово покраснела, — я каторжная, б…., а вы барин, князь, и нечего тебе со мной мараться. Ступай к своим княжнам, а моя цена — красненькая.