— Землю отчего не взять!
— Нам дело привычное, — землей кормимся!
— Вам же покойнее, только знай получай денежки, а то греха сколько! — послышались голоса.
— Грех от вас, — сказал немец, — если бы вы работали да порядок держали…
— Нельзя нашему брату, Василий Карлыч, — заговорил остроносый худой старик. — Ты говоришь, зачем лошадь пустил в хлеб, а кто ее пускал: я день-деньской, а день — что год, намахался косой, либо что заснул в ночном, а она у тебя в овсах, а ты с меня шкуру дерешь.
— А вы бы порядок вели.
— Хорошо тебе говорить — порядок, сила наша не берет, — возразил высокий черноволосый, обросший весь волосами, нестарый мужик.
— Ведь я говорил вам, обгородили бы.
— А ты лесу дай, — сзади вступился маленький, невзрачный мужичок. — Я хотел летось загородить, так ты меня на три месяца затурил вшей кормить в замок. Вот и загородил.
— Это что же он говорит? — спросил Нехлюдов у управляющего.