— Я затем и приехал: я не хочу больше владеть землею; да вот надо обдумать, как с нею разделаться.
— Да отдай мужикам, вот и все, — сказал беззубый сердитый старик.
Нехлюдов смутился в первую минуту, почувствовав в этих словах сомнение в искренности своего намерения. Но он тотчас же оправился и воспользовался этим замечанием, чтобы высказать то, что имел сказать.
— И рад бы отдать, — сказал он, — да кому и как? Каким мужикам? Почему вашему обществу, а не Деминскому? (Это было соседнее село с нищенским наделом.) Все молчали. Только бывший солдат сказал:
— Так точно.
— Ну, вот, — сказал Нехлюдов, — вы мне скажите, если бы царь сказал, чтобы землю отобрать от помещиков и раздать крестьянам…
— А разве слушок есть? — спросил тот же старик.
— Нет, от царя ничего нет. Я просто от себя говорю: что если бы царь сказал: отобрать от помещиков землю и отдать мужикам, — как бы вы сделали?
— Как сделали? Разделили бы всю по душам всем поровну, что мужику, что барину, — сказал печник, быстро поднимая и опуская брови.
— А то как же? Разделить по душам, — подтвердил добродушный хромой старик в белых онучах.