— Как же он с девочкой убежит? — сказала Марья Павловна.
— Мне некогда с вами разговаривать. Берите, коли хотите.
— Прикажете отдать? — спросил конвойный.
— Отдай.
— Иди ко мне, — говорила Марья Павловна, стараясь приманить к себе девочку.
Но тянувшаяся к отцу с рук конвойного девочка продолжала визжать и не хотела идти к Марье Павловне.
— Постойте, Марья Павловна, она ко мне пойдет, — сказала Маслова, доставая бублик из мешка.
Девчонка знала Маслову и, увидав ее лицо и бублик, пошла к ней.
Все затихло. Ворота отворили, партия выступила наружу, построилась; конвойные опять пересчитали; уложили, увязали мешки, усадили слабых. Маслова с девочкой на руках стала к женщинам рядом с Федосьей. Симонсон, все время следивший за тем, что происходило, большим решительным шагом подошел к офицеру, окончившему все распоряжения и садившемуся уже в свой тарантас.
— Вы дурно поступили, господин офицер, — сказал Симонсон.