Председатель шептался в это время с членом налево и не слыхал того, что говорила Маслова, но для того, чтобы показать, что он все слышал, он повторил ее последние слова.
— Вы поехали. Ну, и что же? — сказал он.
— Приехала и сделала все, как он велел: пошла в номер. Не одна пошла в номер, а позвала и Симона Михайловича и ее, — сказала она, указывая на Бочкову.
— Врет она, и входить не входила… — начала было Бочкова, но ее остановили.
— При них взяла четыре красненьких, — хмурясь и не глядя на Бочкову, продолжала Маслова.
— Ну, а не заметила ли подсудимая, когда доставала сорок рублей, сколько было денег? — спросил опять прокурор.
Маслова вздрогнула, как только прокурор обратился к ней. Она не знала, как и что, но чувствовала, что он хочет ей зла.
— Я не считала; видела, что были сторублевые только.
— Подсудимая видела сторублевые, — я больше ничего не имею.
— Ну, что же, привезли деньги? — продолжал спрашивать председатель, глядя на часы.