— Зашла оправиться и дожидалась извозчика.
— А Картинкин был в номере с подсудимой или не был?
— Он тоже зашел.
— Зачем же он зашел?
— От купца финь-шампань остался, мы вместе выпили.
— А, вместе выпили. Очень хорошо.
— А был ли у подсудимой разговор с Симоном и о чем?
Маслова вдруг нахмурилась, багрово покраснела и быстро проговорила:
— Что говорила? Ничего я не говорила. Что было, то я все рассказала, и больше ничего не знаю. Что хотите со мной делайте. Не виновата я, и все.
— Я больше ничего не имею, — сказал прокурор председателю и, неестественно приподняв плечи, стал быстро записывать в конспект своей речи признание самой подсудимой, что она заходила с Симоном в пустой номер.