— Что ж, что у ней? — возражал купец.
— А перстень?
— Да ведь она сказывала, — опять закричал купец, — купчина карахтерный, да еще выпивши, вздул ее. Ну, а потом, известно, пожалел. На, мол, не плачь.
Человек ведь какой: слышал, я чай, двенадцать вершков, пудов-от восьми!
— Не в том дело, — перебил Петр Герасимович, — вопрос в том: она ли подговорила и затеяла все дело, или прислуга?
— Не может прислуга одна сделать. Ключ у ней был.
Несвязная беседа шла довольно долго.
— Да позвольте, господа, — сказал старшина, — сядемте за стол и обсудимте. Пожалуйте, — сказал он, садясь на председательское место.
— Тоже мерзавки эти девчонки, — сказал приказчик и в подтверждение мнения о том, что главная виновница Маслова, рассказал, как одна такая украла на бульваре часы у его товарища.
Полковник по этому случаю стал рассказывать про еще более поразительный случай воровства серебряного самовара.