Ростов объяснил ему, что он желал видеть здесь лежащего гусарского майора Денисова.
— Не знаю, не ведаю, батюшка. Ведь вы подумайте, у меня на одного три госпиталя, четыреста больных с лишком! Еще хорошо, прусские дамы-благодетельницы нам кофею и корпию присылают по два фунта в месяц, а то бы пропали. — Он засмеялся. — Четыреста, батюшка; а мне все новеньких присылают. Ведь четыреста есть? А? — обратился он к фельдшеру.
Фельдшер имел измученный вид. Он, видимо, с досадой дожидался, скоро ли уйдет заболтавшийся доктор.
— Майор Денисов, — повторил Ростов, — он под Молитеном ранен был.
— Кажется, умер. А, Макеев? — равнодушно спросил доктор у фельдшера.
Фельдшер, однако, не подтвердил слов доктора.
— Что, он такой длинный, рыжеватый? — спросил доктор.
Ростов описал наружность Денисова.
— Был, был такой, — как бы радостно проговорил доктор, — этот, должно быть, умер, а впрочем, я справлюсь, у меня списки были. Есть у тебя, Макеев?
— Списки у Макара Алексеича, — сказал фельдшер. — А пожалуйте в офицерские палаты, там сами увидите, — прибавил он, обращаясь к Ростову.