— Держу за Стивенса сто! — кричал один.
— Смотри не поддерживать! — кричал другой.
— Я за Долохова! — кричал третий. — Разними, Курагин.
— Ну, бросьте Мишку, тут пари.
— Одним духом, иначе проиграно, — кричал четвертый.
— Яков! Давай бутылку, Яков! — кричал сам хозяин, высокий красавец, стоявший посреди толпы в одной тонкой рубашке, раскрытой на средине груди. — Стойте, господа. Вот он, Петруша, милый друг, — обратился он к Пьеру.
Другой голос невысокого человека, с ясными голубыми глазами, особенно поражавший среди этих всех пьяных голосов своим трезвым выражением, закричал от окна:
— Иди сюда — разойми пари! — Это был Долохов, семеновский офицер, известный игрок и бретёр, живший вместе с Анатолем. Пьер улыбался, весело глядя вокруг себя.
— Ничего не понимаю. В чем дело? — спросил он.
— Стойте, он не пьян. Дай бутылку, — сказал Анатоль и, взяв со стола стакан, подошел к Пьеру.