Выслушав возражения своей матери, Элен кротко и насмешливо улыбнулась.
— Да ведь прямо сказано: кто женится на разводной жене… — сказала старая княгиня.
— Ah, maman, ne dites pas de bêtises. Vous ne comprenez rien. Dans ma position j’ai des devoirs,[186]Ах, маменька, не говорите глупостей. Вы ничего не понимаете. В моем положении есть обязанности. — заговорила Элен, переводя разговор на французский с русского языка, на котором ей всегда казалась какая-то неясность в ее деле.
— Но мой друг…
— Ah, maman, comment est-ce que vous ne comprenez pas que le Saint Père, qui a le droit de donner des dispenses…[187]Ах, маменька, как вы не понимаете, что святой отец, имеющий власть отпущений…
В это время дама-компаньонка, жившая у Элен, вошла к ней доложить, что его высочество в зале и желает ее видеть.
— Non, dites lui que je ne veux pas le voir, que je suis furieuse contre lui, parce qu’il m’a manqué parole.
— Comtesse, à tout péché miséricorde,[188]— Нет, скажите ему, что я не хочу его видеть, что я взбешена против него, потому что он мне не сдержал слова.— Графиня, милосердие всякому греху. — сказал, входя, молодой белокурый человек с длинным лицом и носом.
Старая княгиня почтительно встала и присела. Вошедший молодой человек не обратил на нее внимания. Княгиня кивнула головой дочери и поплыла к двери.
«Нет, она права, — думала старая княгиня, все убеждения которой разрушились пред появлением его высочества. — Она права; но как это мы в нашу невозвратную молодость не знали этого? А это так было просто», — думала, садясь в карету, старая княгиня.