Петя выскочил к своему тезке, чтобы переговорить о деле.
Он просил его узнать, примут ли его в гусары. Пьер шел по гостиной, не слушая Петю.
Петя дернул его за руку, чтоб обратить на себя его вниманье.
— Ну что мое дело, Петр Кирилыч. Ради Бога! Одна надежда на вас, — говорил Петя.
— Ах да, твое дело. В гусары-то? Скажу, скажу. Нынче скажу все.
— Ну что, mon cher, ну что, достали манифест? — спросил старый граф. — А графинюшка была у обедни у Разумовских, молитву новую слышала. Очень хорошая, говорит.
— Достал, — отвечал Пьер. — Завтра государь будет… Необычайное дворянское собрание и, говорят, по десяти с тысячи набор. Да, поздравляю вас.
— Да, да, слава Богу. Ну, а из армии что?
— Наши опять отступили. Под Смоленском уже, говорят, — отвечал Пьер.
— Боже мой, Боже мой! — сказал граф. — Где же манифест?