Они помолчали.
«Выпускала сокол а да из правова рукава», — говорила песня, невольно возбуждая бодрое, веселое чувство. Разговор их, вероятно, был бы другой, ежели бы они говорили не при звуках песни.
— Что, правда, австрийцев побили? — спросил Долохов.
— А черт их знает, говорят.
— Я рад, — отвечал Долохов коротко и ясно, как того требовала песня.
— Что ж, приходи к нам когда вечерком, фараон заложишь*,— сказал Жерков.
— Или у вас денег много завелось?
— Приходи.
— Нельзя. Зарок дал. Не пью и не играю, пока не произведут.
— Да что ж, до первого дела…