— Одним духом, иначе проиграно, — кричал четвертый.
— Яков! Давай бутылку, Яков! — кричал сам хозяин, высокий красавец, стоявший посреди толпы в одной тонкой рубашке, раскрытой на средине груди. — Стойте, господа. Вот он, Петруша, милый друг, — обратился он к Пьеру.
Другой голос невысокого человека с ясными голубыми глазами, особенно поражавший среди этих всех пьяных голосов своим трезвым выражением, закричал от окна:
— Иди сюда — разойми пари! — Это был Долохов, семеновский офицер, известный игрок и бретёр*, живший вместе с Анатолем. Пьер улыбался, весело глядя вокруг себя.
— Ничего не понимаю. В чем дело? — спросил он.
— Стойте, он не пьян. Дай бутылку, — сказал Анатоль и, взяв со стола стакан, подошел к Пьеру.
— Прежде всего пей.
Пьер стал пить стакан за стаканом, исподлобья оглядывая пьяных гостей, которые опять столпились у окна, и прислушиваясь к их говору. Анатоль наливал ему вино и рассказывал, что Долохов держит пари с англичанином Стивенсом, моряком, бывшим тут, в том, что он, Долохов, выпьет бутылку рома, сидя на окне третьего этажа с опущенными наружу ногами.
— Ну, пей же всю, — сказал Анатоль, подавая последний стакан Пьеру, — а то не пущу!
— Нет, не хочу, — сказал Пьер, отталкивая Анатоля, и подошел к окну.