Услыхав этот равнодушный голос, Ростов испугался того, что он делал; мысль встретить всякую минуту государя так соблазнительна и оттого так страшна была для него, что он готов был бежать, но камер-фурьер, встретивший его, отворил ему дверь в дежурную, и Ростов вошел.
Невысокий полный человек, лет тридцати, в белых панталонах, ботфортах и в одной, видно, только что надетой, батистовой рубашке, стоял в этой комнате; камердинер застегивал ему сзади шитые шелком прекрасные новые помочи, которые почему-то заметил Ростов. Человек этот разговаривал с кем-то бывшим в другой комнате.
— Bien faite et la beauté du diable[68],— говорил этот человек и, увидав Ростова, перестал говорить и нахмурился.
— Что вам угодно? Просьба?..
— Qu'est ce que c'est?[69] — спросил кто-то из другой комнаты.
— Encore un pétitionnaire[70],— отвечал человек в помочах.
— Скажите ему, что после. Сейчас выйдет, надо ехать.
— После, после, завтра. Поздно…
Ростов повернулся и хотел выйти, но человек в помочах остановил его.
— От кого? Вы кто?