— Г'афиня Наташа, — отвечал Денисов.
— И как она танцует, какая г'ация! — помолчав немного, опять сказал он.
— Да про кого ты говоришь?
— Пг'о сестг'у пг'о твою, — сердито крикнул Денисов. Ростов усмехнулся.
— Mon cher comte; vous êtes l'un de mes meilleurs e coliers, il faut que vous dansiez, — сказал маленький Иогель, подходя к Николаю. — Voyez combien de jolies demoiselles[18]. — Он с тою же просьбой обратился и к Денисову, тоже своему бывшему ученику.
— Non, mon cher, je ferai tapisserie[19],— сказал Денисов. — Разве вы не помните, как дурно я пользовался вашими уроками?..
— О нет! — поспешно утешая его, сказал Иогель. — Вы только невнимательны были, а вы имели способности, да, вы имели способности.
Заиграли вновь вводившуюся мазурку. Николай не мог отказать Иогелю и пригласил Соню. Денисов подсел к старушкам и, облокотившись на саблю, притопывая такт, что-то весело рассказывал и смешил старых дам, поглядывая на танцующую молодежь. Иогель в первой паре танцевал с Наташей, своею гордостью и лучшей ученицей. Мягко, нежно перебирая своими ножками в башмачках, Иогель первым полетел по зале с робевшей, но старательно выделывающей па Наташей. Денисов не спускал с нее глаз и пристукивал саблей такт с таким видом, который ясно говорил, что он сам не танцует только оттого, что не хочет, а не оттого, что не может. В середине фигуры он подозвал к себе проходившего мимо Ростова.
— Это совсем не то, — сказал он. — Разве это польская мазуг'ка. А отлично танцует.
Зная, что Денисов и в Польше даже славился своим мастерством плясать польскую мазурку, Николай подбежал к Наташе.