Дежурный адъютант* вошел в палатку.
— Eh bien, Rapp, croyez-vous, que nous ferons do bonnes affaires aujourd'hui?[126] — обратился он к нему.
— Sans aucun doute, Sire[127], — отвечал Рапп.
Наполеон посмотрел на него.
— Vous rappelez-vous, Sire, ce que vous m'avez fait l'houneur de dire à Smolensk, — сказал Рапп, — le via est tiré, il faut le boire[128].
Наполеон нахмурился и долго молча сидел, опустив голову на руку.
— Cette pauvre armée, — сказал он вдруг, — elle a bien diminué depuis Smolensk. La fortune est une franche courtisane, Rapp; je le disais toujours, et je commence à l'éprouver. Mais la garde, Rapp, la garde est intacte?[129] — вопросительно сказал он.
— Oui, Sire[130], — отвечал Рапп.
Наполеон взял пастильку, положил ее в рот и посмотрел на часы. Спать ему не хотелось, до утра было еще далеко; а чтобы убить время, распоряжений никаких нельзя уже было делать, потому что все были сделаны и приводились теперь в исполнение.
— A-t-on distribué les biscuits et le riz aux régiments de la garde?[131] — строго спросил Наполеон.