За обедом в этот день на слова Десаля, говорившего о том, что, как слышно, французы уже вступили в Витебск, старый князь вспомнил о письме князя Андрея.
— Получил от князя Андрея нынче, — сказал он княжне Марье, — не читала?
— Нет, mon père[57], — испуганно отвечала княжна. Она не могла читать письма, про получение которого она даже и не слышала.
— Он пишет про войну про эту, — сказал князь с той сделавшейся ему привычной, презрительной улыбкой, с которой он говорил всегда про настоящую войну.
— Должно быть, очень интересно, — сказал Десаль. — Князь в состоянии знать…
— Ах, очень интересно! — сказала m-lle Bouriene.
— Подите принесите мне, — обратился старый князь к m-lle Bourienne. — Вы знаете, на маленьком столе под пресс-папье.
M-lîe Bourienne радостно вскочила.
— Ах нет, — нахмурившись, крикнул он. — Поди ты, Михаил Иваныч.
Михаил Иваныч встал и пошел в кабинет. Но только что он вышел, старый князь, беспокойно оглядывавшийся, бросил салфетку и пошел сам.