— Ну где пг'опадал? — сказал Денисов.
— Где пропадал? За французами ходил, — смело и поспешно отвечал Тихон хриплым, но певучим басом.
— Зачем же ты днем полез? Скотина! Ну что ж, не взял?..
— Взять-то взял, — сказал Тихон.
— Где ж он?
— Да я его взял сперва-наперво на зорьке еще, — продолжал Тихон, переставляя пошире плоские, вывернутые в лаптях ноги, — да и свел в лес. Вижу, не ладен. Думаю, дай схожу, другого поаккуратнее какого возьму.
— Ишь, шельма, так и есть, — сказал Денисов эсаулу. — Зачем же ты этого не пг'ивел?
— Да что ж его водить-то, — сердито и поспешно перебил Тихон, — не гожающий. Разве я не знаю, каких вам надо?
— Эка бестия!.. Ну?..
— Пошел за другим, — продолжал Тихон, — подполоз я таким манером в лес, да и лег. — Тихон неожиданно и гибко лег на брюхо, представляя в лицах, как он это сделал. — Один и навернись, — продолжал он. — Я его таким манером и сграбь. — Тихон быстро, легко вскочил. — Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, — вскрикнул Тихон, размахнув руками и грозно хмурясь, выставляя грудь.