Венеровский (к Катерине Матвеевне). Этот господин, кажется, хочет учить меня честности; это довольно комично.
Катерина Матвеевна. Он прав, он совершенно прав, не говорите со мной… (Отворачивается.)
Венеровский (пожимает плечами). Староста, велите давать лошадей. А вы, Иван Михайлович, для меня забавны, только забавны.
Иван Михайлович (кричит). Я вам сказал довольно, оставим это. Поезжайте с богом. Я тебе привез Дуняшу, Люба, возьми ее. Грустно нам было, очень грустно… ну, да бог с тобой. У тебя будут дети, тогда ты поймешь. (Обнимает ее, она плачет.)
Венеровский. Комедия разыгрывается недурно, но и наскучить может. Поедемте, Любенька! Пойдемте, посидим в той комнате.
Любочка. Я не хочу, папа! Побудь со мной. (К Венеровскому.) Оставьте меня.
Венеровский (берет Любу за руку). Люба, пойдемте, родитель может один поломаться и с Катериной Матвеевной.
Любочка. Папаша, что я сделала! Я боюсь его, я ненавижу его. (Люба прячет лицо на грудь отцу.)
Иван Михайлович. Ты с ума сошла! Что ты говоришь, Люба! Это нельзя!
Катерина Матвеевна (выступает вперед торжественно, откидывает волоса). Теперь я все скажу, что я думаю. Слушайте меня, Иван Михайлович, слушайте меня, Венеровский. Любовь должна оставить этого человека. Этот человек – дрянный и низкий индивидуум.