Батюшкин только сокрушенно покачал головой.
Довольный своим успехом американский сержант, давно уже поглядывавший на рацию, развязно направился к ней со словами:
— Надеюсь, коллега не будет возражать, если я свяжусь со своим начальством и доложу, что наша старушка «фортрис» жива, хотя и не совсем здорова.
— Э, нет, шановный чемпион плюваков! — заслонил своей мощной фигурой рацию Петро Чуенко. — Я мог бы пид свою видповидальность дозволыты вам скорыстуватыся моею рациею тилькы у тому выпадку, якбы вы малы право виддаты приказ войскам союзников видкрыты вторый фронт.
— Уот хэз хи сэд? — удивленно спросил Гэмп.
— Он спрашивает, — смеясь, перевел американцу слова Чуенко Мгеладзе, — имеете-ли вы полномочия отдать по радио приказ об открытии второго фронта?
— О, ноу! Я не имею таких полномочий! — испуганно воскликнул Гэмп.
— В такому рази, — хмуро заявил Чуенко, — почекайте дозволу начальства. Прошу выбачения, алеж без того нэ маю права допустыты вас до рации.
— У нас насчет этого строго, — добавил Батюшкин. — Без начальства ни в коем случае.
— О, дисциплина! — понимающе воскликнул американский сержант. — У нас не так строго, но тоже есть дисциплина. Это я понимаю. Но я не спешу, я могу подождать.