7. НОЧЬЮ
Выслушав майора Ратникова, подполковник Сергей Сергеевич Сидоров заметил:
— Боюсь, что Гэмп не пойдет на эту удочку с подброшенной бумажкой.
— Возможно, что и так, — согласился Ратников. — Во второй приход к нам он вел себя гораздо осторожнее. Может быть, и сообразил что-нибудь.
Помолчали. Сидоров достал папиросы, Ратников чиркнул спичкой. Посидели немного, глубоко натягиваясь дымом. Штабные офицеры разошлись по своим делам. В землянке, кроме майора и подполковника, никого не было. Громко тикали часы на столе начальника штаба, только надсадное кваканье минометов где-то на левом фланге фронта заглушало их иногда.
— Когда вы мне утром сказали, что этот Гэмп для немцев, видимо, старается, — первым нарушил молчание Ратников, — мне сначала показалось это невероятным. А потом подумал хорошенько, решил, что так, пожалуй, оно и есть. Побаиваются, значит, союзнички, что мы далеко уйдем? Американский сенатор Гарри Трумэн не случайно ведь заявил еще в самом начале войны, что если выигрывать будет Германия, следует помогать России, а если Россия возьмет перевес — помогать Германии.
Сергей Сергеевич Сидоров, прищурив голубые глаза, задумчиво смотрел на узкое окошко под потолком землянки. Косые лучи заходящего солнца покрывали пыльное стекло его оранжевыми бликами.
— Политическая обстановка в настоящий момент довольно сложная, — заметил подполковник. — Нацистские лидеры с момента злополучного визита Рудольфа Гесса 10 мая 1941 года в Шотландию все еще не теряют надежды на заключение сепаратного мира с англичанами и американцами. Сейчас вопрос этот волнует их больше, чем когда-нибудь.
— Ну, а как же союзнички наши на это реагируют?
Подполковник скомкал папиросу и бросил в пепельницу.