— Почему не спите, Чуенко? — спросил майор.
— Эфир контролирую, — смущенно ответил радист.
— По какой причине?
— Американца нашего шукаю. Здаеться мени, що рация на его «летающей фортэции» також добрэ працюе, як и наша. До нас той амэриканэць, мабуть, зовсим за иншим ходит. Розумиетэ?
— Розумию, розумию, Петро! — рассмеялся Ратников. — Я по-украински добрэ розумию.
— Та я нэ про тэ! — махнул рукой Чуенко. — Цэ я знаю, що вы по-украинськи добрэ роэумиетэ. Я про амэрыканця.
— Ах, про амэрыканця! — снова засмеялся Ратников. — Про амэриканця тэж розумию. Ну, а скажи мне, пожалуйста, Мгеладзе чего же здесь расположился? — уже серьезно спросил майор, кивнув в сторону безмятежно храпевшего на столе сержанта.
— На той выпадок, товарищ майор, — ответил Чуенко, поправляя сползшую полу шинели на Мгеладзе, — якщо в эфире выуджу я англиську мову.
— Ну, что ж, пожалуй, это не лишнее, — подумав, согласился Ратников. — А удалось уже хоть что-нибудь выудить?
— Е кое що. Одно слово «инглаул» повторяе хтось. Позывной, мабуть.