Вопрос был настолько неожиданным для Ковалева, что он не сразу даже осмыслил его.
— Мне сегодня сообщили текст его шифрограммы, переданной немцам, — продолжал генерал, не ожидая ответа полковника. — Выходит, что догадался американец, что ему схему понтонного моста специально подкинули. Понимаете ли вы, товарищ Ковалев, какой вывод из этого могут сделать гитлеровцы?
Полковник теперь сразу все понял. Но он не испугался, хотя ему стало ясно, что противник по донесению Гэмпа сможет, пожалуй, разгадать часть плана форсирования реки. Он только еще сильнее почувствовал правильность своей главной ставки в этом плане на высокую боевую выучку своих саперов. Выучка эта заключалась в четком знании саперами боевой задачи и натренированности в наведении разборного деревянного моста в любой обстановке.
— Я не сомневаюсь, товарищ генерал, — уверенно ответил полковник Куличеву, — что если даже противнику стали бы известны не только средства нашей переправы, но и место переправы, мы все равно выполним нашу задачу.
— Иначе и быть не может, — согласился генерал. — В нашем плане столько выигрышных моментов, что сорвать его не под силу никакому врагу.
— А главное в нем — это все-таки наши люди, — убежденно заметил Ковалев.
— Да, люди — это самое главное, — удовлетворенно кивнул Куличев, — но вы не делайте ставку на одних только людей. Не забывайте и о военной хитрости. Она нам и людей сбережет.
— Я никогда не забываю об этом, товарищ генерал.
— Знаю, знаю, — улыбнулся Куличев, поднимаясь на ноги.
Генерал был крупным, тучным человеком и рядом с атлетически сложенным, стройным полковником Ковалевым казался неуклюжим. Однако это было лишь первое впечатление. Оно пропадало бесследно, как только Куличев начинал двигаться. Ходил он быстро, даже стремительно, и это казалось просто непостижимым при его громоздкой фигуре. Вот и сейчас, торопливо сказав Ковалеву: «Поедемте посмотрим, как натренировались ваши саперы», он зашагал к своей машине так быстро, что полковник еле поспевал за ним. В машине они продолжали разговор.