Какие бы ни были дальнейшие последствия новой организации войска, в царствование Мотасима она сразу дала хорошие результаты в смысле усиления военной мощи халифата и сыграла решающую роль в борьбе халифата с Бабеком.
Усмирение крестьянского восстания в Азербайджане стояло перед Мотасимом первоочередной задачей. Не только две провинции были оторваны от халифата и в них создано крестьянское царство, — был отрезан путь в Хорасан, и доходы этой богатейшей провинции не могли поступать в Багдад. Кроме того, Бабек двинул в Хорасан уже войско с целью поднять и там восстание. Халифату грозил полный развал.
Произведен был новый набор войск из всех западных областей империи, но к этим войскам были присоединены новосозданные отряды из турецких рабов. В первых же столкновениях с новыми войсками выяснилось, насколько Бабек стал пренебрегать элементарной осторожностью. Горные проходы, открывающие доступ в Джебаль со стороны Месопотамии, не были им укреплены, в них не было поставлено необходимых гарнизонов. Войска халифа прошли эти проходы, не встретив сопротивления, и подступили к Гамадану. И опять Бабек забыл свою осторожность и отклонился от своей испытанной тактики: он принял бой под Гамаданом, рассчитывая, повидимому, на численный перевес своего войска. Сражение в открытом поле, как и следовало ожидать, окончилось полным разгромом плохо вооруженных, не имеющих конницы повстанцев.
Пятьдесят тысяч крестьян полегло на поле битвы. Остальные обратились в паническое бегство и рассеялись, преследуемые мусульманами. Часть их бежала через Армению в пределы Римской империи; сам Бабек спасся в родные горы, куда вскоре ему удалось стянуть беглецов и восстановить свои войска.
Путь в Азербайджан для правительственных войск был открыт. Халиф приказал командующему Абу Саид Мохаммеду ибн Юсуф двинуться со всеми силами к Ардебилю, восстановить по дороге все крепости, разрушенные Бабеком, оставив в них достаточные гарнизоны, и окружить, насколько возможно, Ардебиль и его окрестности, дабы прервать подвоз зерна и прочих припасов для войска Бабека. Однако для окончательной победы Мотасим счел эти силы недостаточными; он принял меры, чтобы собрать свежие пополнения, а управление Азербайджаном, Арменией, Арраном, Муканом и Джебалем поручил вместе с главным командованием всеми войсками, посылаемыми против Бабека, лучшему генералу халифата, прославившемуся еще в царствование Мамуна. То был Гайдар ибн Каус эль Афшин.
Афшин — одна из любопытнейших фигур того времени, на его жизни и деятельности ярко отразились классовые отношения в халифате в начале IX века.
Иранец по происхождению, крупный феодал, владетельный князь Ошрусны (округ в Узбекистане), он официально исповедывал мусульманскую религию. Взысканный милостями Мамуна, он стал своим человеком при дворе. Ему была поручена трудная провинция Барка (на запад от Египта), где ему пришлось подавлять восстание туземных племен. После успешного усмирения мятежа он был переброшен в Египет, где в это время шло восстание арабов и коптов. И с ним он справился успешно, так что прибывшему самолично Мамуну уже не оставалось ничего другого делать, как расправляться с побежденными. Отличился он и в войнах с Византией. И теперь ему поручалась ответственнейшая задача — сломить Бабека.
Медлительность и необыкновенная осторожность, с которой он вел эту войну, возбуждали ропот и недовольство войска; его поведение, его более чем странные сношения с Бабеком, — все это представлялось совершенно непонятным, если бы громкий процесс, возбужденный против его спустя несколько лет после гибели Бабека, не обнаружил скрытые мотивы его поступков, не вскрыл его ненависти к арабам.
Вся история осады показывает, что Афшин, как большинство зиндиков, не сочувствуя, конечно, крестьянскому восстанию, хотел им воспользоваться, чтобы подорвать военную мощь халифата, а затем захватить руководство восстанием в свои руки.
Таков был Афшин, главнокомандующий силами империи халифов, направленными против Бабека.