Вскоре Бабека постигла вторая неудача. Он выслал новый отряд в три тысячи человек под начальством Исма. Когда отряд подошел к ущелью, где лежало имение Мохаммеда ибн Боайта, дехкан выслал им навстречу людей с с'естными припасами и стадом баранов, а самого Исма пригласил к себе в замок на обед. Когда же Исма приехал и вошел в замок, дехкан схватил его и задал ему вопрос: что ему дороже — собственная жизнь или жизнь его людей? Малодушный ответил, что своя жизнь ему дороже. Тогда Мохаммед ибн Боайт приказал ему под угрозой смерти вызвать поодиночке в замок своих офицеров; по мере прибытия их в замок их убивали. Когда воины увидели, что их командиры исчезли и не возвращаются, им стало ясно, что налицо измена, и они обратились в беспорядочное бегство. Головы убитых Мохаммед отослал в Багдад халифу в доказательство своей преданности.
Ущелье оказалось в руках Афшина, а Мохаммед ибн Боайт стал одним из его приближенных советников и оказал ему большое содействие своим знанием местности и знакомством с настроениями крестьян.
Неудача за неудачей постигали Бабека. Однако положение его было еще далеко не безнадежным. Десятки тысяч его воинов полегли под Гамаданом в Азербайджане, десятки тысяч бежали в Римскую империю. Многие крестьяне охладели к движению, отпали от него и вернулись в свои селения. Все же у него осталось достаточное количество людей, по всем данным не менее 30 тысяч, оставалась природная крепость окрестных гор, неприступная твердыня Базз, сочувствие местного населения, доставлявшего ему припасы и снаряжение. Оставалось еще надежда на мощную поддержку со стороны союзника — византийского императора Феофила; его решительное нападение на арабскую территорию отвлекло бы силы халифата от восстания, поднятого Бабеком.
Как мы знаем, в 834 году, вскоре после битвы под Гамаданом, Феофил ворвался в пределы халифата, но был разбит и спасся только благодаря храбрости иранского легиона. В 835 году он предпринял новый поход, на этот раз более удачный; арабы понесли поражение. Однако поход не был затеян в большом масштабе, он сводился к обычному набегу на пограничную полосу, так называемые Авазим (буквально по-арабски — зубы — защитная пограничная линия).
В 836 году Феофил возобновил поход, но потерпел сильное поражение, его храбрость вновь подвергла его опасности быть взятым в плен; спас его один из главных его военачальников, Мануил.
Все эти походы Феофила не приносили облегчения Бабеку, не заставляли Мотасима отзывать войска из Азербайджана. Халиф твердо решил прежде покончить с Бабеком, понимая, что опасность с этой стороны гораздо большая, чем со стороны Византии, у которой только и хватало сил для пограничных набегов.
Осада Базза
Афшин был назначен правителем Азербайджана и соседних с ним областей в 835 году, но двинулся он туда с войском лишь весной 836 года. Повидимому он не торопился начать войну. Вследствие его медлительности Бабек получил значительную передышку и мог стянуть к Баззу многих своих приверженцев, пополнить убыль в войске и подготовиться к обороне. Весной 836 года Афшин вступил в Азербайджан и без сопротивления прошел до Ардебиля и дальше в широкие равнины около Берзенда. Тут он стал лагерем, возвел укрепления; весь путь от Берзенда до Ардебиля он покрыл небольшими крепостями и поставил в них гарнизоны. Создав таким образом опорные пункты, он двинулся на запад к орлиному гнезду Бабека. На этом пути его главным советником был изменивший Бабеку дехкан Мохаммед ибн Боайт. Афшин шел согласно с его наставлениями по горным тропам и хребтам гор, избегая более легкой дороги по долинам и ущельям; дехкан предупредил его, что в ущельях и горных долинах много укромных мест, которые хорошо знакомы Бабеку и могут быть им использованы для засад.
Афшин дошел до входа в ущелье, которое вело к крепости Бабека. Здесь он разбил лагерь и, опасаясь ночных нападений, укрепил его; затем стал ждать, чтобы Бабек спустился со своей горы и вышел в долину на ровное место, где нельзя было опасаться засад. Однако Бабек продолжал спокойно сидеть в своей крепости и не проявлял желания сразиться в открытом поле. Урок Гамадана послужил ему, очевидно, на пользу. Семь месяцев стоял Афшин у входа в ущелье, а военные действия не начинались, хотя наступила холодная азербайджанская зима. В войсках Афшина начался ропот: «Главнокомандующий изменяет, он такой же хуремит, как и Бабек, он затягивает войну, чтобы спасти его. Он играет ему на-руку, скоро ущелье будет занесено снегом, и война станет совсем невозможной». Мусульмане требовали, чтобы их повели в бой на приступ крепости. Но Афшин был непреклонен и продолжал держаться своей тактики, все надеясь завлечь Бабека за пределы ущелья, в равнину, где был расположен лагерь правительственных войск.
Мотасим следил с лихорадочным нетерпением за ходом военных действий. Между лагерем Афшина и Багдадом лежал длинный и трудный путь, который караваны проходят в шестьдесят дней. Было организовано ускоренное сообщение: курьеры на быстроходных верблюдах, сменявшихся каждые 30–40 километров, доставляли ему известия в десять дней. Но и это не удовлетворило халифа. Он велел заменить верблюдов лошадьми и этим ускорил сообщение. Он стал получать донесения Афшина через четыре дня. Афшин писал ему: «Я не мог до сих пор покончить с Бабеком; его крепость неприступна. Победить его можно только в открытом поле; чтобы выманить его из крепости, я придумал военную хитрость. Пришли мне для выплаты жалованья войску и на заготовку провианта денег с надежной охраной; охрана эта должна быть всецело подчинена мне». Пока Мотасим собирал деньги и снаряжал экспедицию, Афшин старался организовать разведочную службу, чтобы выяснить силы Бабека, настроения в его крепости, дух его воинов. Бабек часто высылал лазутчиков, которые, под видом местных крестьян, пришедших для продажи своих продуктов, проникали в лагерь Афшина. Теперь всех таких крестьян велено было хватать и доставлять в ставку главнокомандующего. Афшин допрашивал их лично и не только не казнил, но отпускал невредимыми, обещая им богатое вознаграждение, если они будут служить ему, сообщая сведения о крепости. Изменники находились…