Колхаун стоял, нахмурив брови, стиснув зубы, как хищный зверь, которому помешали напасть на его жертву. Мустангер же подчинился распоряжению спокойно, без видимого раздражения.
– Полагаю, вы твердо решили драться на дуэли? – сказал майор, хорошо понимая, что надежды на примирение почти нет.
– Я не буду на этом настаивать, – скромно ответил Морис. – Если мистер Колхаун извинится за свои слова и поступок…
– Он должен это сделать: он первый начал! – вмешались несколько свидетелей ссоры.
– Никогда! – заносчиво ответил отставной капитан. -Кассий Колхаун не привык извиняться, да еще перед такой ряженой обезьяной!
– Довольно! – закричал ирландец, в первый раз обнаружив гнев. – Я хотел дать ему возможность спасти свою жизнь. Он отказался от этого. И теперь, клянусь всеми святыми, один из нас не выйдет живым из этой комнаты! Майор, настоятельно прошу вас и ваших друзей уйти отсюда! Я не могу больше терпеть его наглость!
– Ха-ха-ха! – раздался презрительный смех Колхауна. -"Возможность спасти свою жизнь"! Уходите отсюда, все уходите! Я покажу ему!
– Стойте! – закричал майор, не решаясь повернуться спиной к дуэлянтам. – Так не годится. Вы можете спустить курки на секунду раньше, чем следует. Мы должны выйти, прежде чем вы начнете… Кроме того, джентльмены, – продолжал он, обращаясь к присутствующим в комнате, – ведь надо, чтобы соблюдались правила дуэли. Если они собираются драться, пусть и та и другая сторона будет в одинаковых условиях. Оба должны быть прежде всего одинаково вооружены, и надо, чтобы они начали по-честному.
– Конечно! Вы правы! – отозвалось человек десять присутствующих. Все смотрели на дуэлянтов и ждали, как они к этому отнесутся.
– Надеюсь, ни один из вас не возражает? – продолжал майор вопросительно.