Старый охотник сразу заметил, как сильно была взволнована девушка, когда она вела его в дальний угол асотеи, и понял, что приглашен сюда не только для того, чтобы полюбоваться красивым видом.
– Скажите мне, мистер Стумп…- сказала Луиза, ухватившись за рукав его куртки и вопросительно заглядывая в серые глаза охотника, – вы, наверно, все знаете? Как его здоровье? Опасно ли он ранен?
– Если вы спрашиваете о мистере Колхауне…
– Нет-нет, о нем я все знаю! Я говорю не о нем.
– Но, мисс Луиза, я знаю еще только одного человека из наших мест, который был тоже ранен, – это Морис-мустангер. Так, может, вы о нем спрашиваете?
– Да-да, о нем. Вы понимаете, что, хотя он и поссорился с моим двоюродным братом, я не могу оставаться безучастной к нему. Вы ведь знаете, что Морис Джеральд спас меня – можно сказать, дважды вырвал из когтей смерти. Скажите, он очень опасно ранен?
Это было сказано с таким волнением, что шутки оказались неуместны. Зеб поспешил ответить:
– Да нет же, никакой опасности нет. Одной пулей прострелило ему ногу выше щиколотки: эта рана не опаснее царапины. Вторая попала в мякоть левой руки. И тут тоже ничего серьезного. Только крови он потерял порядочно. Теперь он уже совсем молодец и через несколько дней сможет встать с постели. Парень говорит, что если бы он проехался верхом по прерии, так это излечило бы его скорее, чем все доктора Техаса. Я тоже так думаю. Но его лечит хирург форта, и он пока вставать не разрешает.
– А где он сейчас?
– В гостинице. Там же, где они стрелялись.