Довольно долго он просидел молча; потом снова заговорил сам с собой, то и дело обращаясь с вопросами к Таре и к бутыли в ивовой плетенке.
– Не могу понять, почему так долго нет хозяина! Сказал, что вернется к восьми утра, а теперь шесть вечера, если только техасское солнце не врет. Небось его что-то задержало… Как ты думаешь, Тара?
На этот раз Тара утвердительно фыркнула – ей в нос попал пепел.
– Святой Патрик! Не случилось ли чего? Что же будет с нами, Тара? Ах ты, старый мой пес! Тогда нам с тобой долгонько не видать Баллибаллаха. Разве только если продать хозяйские вещи? Кубок из чистого серебра – он один оплатит нам дорогу. Черт побери, вот что мне пришло в голову: ведь я никогда еще не пил из этой красивой посудины! Наверняка выпивка вкуснее покажется. Надо попробовать – сейчас как раз удачное время.
Говоря это, он достал кубок из чемодана, еще раз открыл бутыль и налил полстакана виски.
Выпив все залпом, Фелим почмокал губами, словно определяя качество напитка.
– Черт его знает, вкуснее ли так, – сказал он, все еще держа в одной руке кубок, а в другой бутыль. – Пожалуй, что из самой бутыли вкуснее, если только мне память не изменяет. Надо попробовать из той и из другой посудины зараз, а тогда только и можно сказать, из какой вкуснее.
Ирландец поднес бутыль к губам и после нескольких глотков поставил ее на место.
Потом он снова задумчиво почмокал, как настоящий знаток.
– А ведь я опять ошибся, – сказал он, покачав головой. -Совсем не верно. Из серебра-таки вкуснее. Или это мне почудилось? Надо проверить: придется еще раз выпить чуточку из кубка, – ведь я пил дважды из бутыли и только один раз из серебряной посудины. Справедливость дороже всего – так уж повелось на белом свете. И почему я должен обращаться хуже с этой чудесной кружечкой, чем с большой бутылью в плетенке? Так не годится, черт побери!