Его искаженное страхом лицо, конечно, привлекло бы внимание, если бы не общее смятение. Но все, не отрывая глаз, смотрели на всадника без головы, пока странный призрак не исчез. Когда же отряд двинулся вперед, отставной капитан держался в задних рядах, и никто не обращал на него внимания.
Спенглер был прав: то место, где таинственный всадник простоял некоторое время, лежало как раз на пути отряда.
Но там не оказалось никаких следов, словно это действительно был призрак.
Впрочем, объяснялось это очень просто. В том месте, где лошадь повернула, – и еще на много миль дальше, – поверхность земли была густо усыпана белой галькой. Охотники называли это место «меловой прерией». Кое-где камни были смещены и поцарапаны – по-видимому, подковой. Однако только глаз опытного следопыта мог различить эти следы.
Пропал и след, по которому они шли, – след подкованного мустанга; земля была сильно изрыта недавно побывавшим здесь диким табуном, и поэтому отыскать какой-то определенный след было невозможно.
Они могли бы отправиться дальше, в том направлении, куда поехал всадник без головы. Солнце, а позже вечерняя звезда указывали бы им путь. Но их интересовал всадник на подкованном мустанге, и полчаса гаснувшего дневного света были потеряны на тщетные поиски – след затерялся в меловой прерии.
Когда солнце село, Спенглер сказал, что больше ничего сделать нельзя.
Оставалось только вернуться к лесу и расположиться бивуаком на опушке.
Решено было возобновить поиски на рассвете. Однако этого сделать не удалось – во всяком случае, в намеченное время. Помешало неожиданное обстоятельство.
Не успели они разбить лагерь, как появился курьер с депешей для майора. Бумага была из штаба в Сан-Антонио-де-Бехар от командующего округом. Она была послана в форт, а оттуда привезена сюда.