Минута промедления – и было бы уже поздно. Ободренные безнаказанностью, осмелевшие от запаха крови, который усиливался по мере их приближения, подгоняемые врожденной свирепостью, койоты наконец бросились на раненого человека.
Шестеро волков одновременно впились зубами в его руки, ноги и тело.
Рванувшись, он стряхнул их и нанес несколько ударов ножом. Один или два были ранены и с визгом отскочили.
Но на него уже набросились другие…
Борьба стала отчаянной, смертельной. Несколько хищников были убиты, но остальные продолжали атаку, казалось, с еще большим ожесточением.
Началась свалка. Койоты лезли друг на друга, чтобы вцепиться в жертву. Нож поднимался и опускался, но руки человека слабели, и удары все реже достигали цели.
Он терял последние силы. Смерть смотрела ему в глаза…
И в эту роковую минуту юноша вскрикнул. Как ни странно, это не был крик отчаяния – это был крик радости. И еще удивительнее, что, услышав его, койоты отступили.
Схватка прекратилась. На короткое время водворилась тишина. Но не возглас человека был причиной этой перемены, а то, что его вызвало.
Послышался топот лошади, за которым последовал громкий собачий лай.