Убитый горем старик говорил покорно и даже заискивающе. Гордый Пойндекстер, перед которым трепетали двести невольников, теперь стоял перед своим собственным повелителем. Правда, это был его племянник, сын егo сестры. Но от этого ему было не легче: он слишком хорошо знал характер Колхауна.
– Я хотел с вами поговорить относительно Лу, – ответил Колхаун.
Это была как раз та тема, которой Вудли Пойндекстер всячески избегал. Он боялся даже думать о ней, а тем более ее обсуждать и особенно с человеком, который начал этот разговор. Тем не менее плантатор не обнаружил удивления. Он и не был удивлен, он ждал этого разговора.
Тон Колхауна не предвещал ничего хорошего. В нем скорее звучало требование, чем просьба.
– Относительно Лу? О чем именно? – с притворным спокойствием спросил Пойндекстер.
– Так вот… – сказал Колхаун, как будто не решаясь начать этот разговор или же просто притворяясь, что колеблется – Я… я хотел…
– Я предпочел бы… – сказал плантатор, воспользовавшись паузой, – я предпочел бы пока не говорить о ней.
Он сказал это почти умоляюще.
– Но почему же, дядя? – спросил Колхаун, которого это возражение рассердило.
– Ты сам знаешь, почему, Кассий.