Она не вздрогнула. Она не выразила никакого удивления. То, что было уже сказано, подготовило ее к этому.

Она только вызывающе бросила:

– Ну?

– Ну, – подхватил Колхаун, обескураженный тем, что его слова не произвели впечатления, – теперь ты меня понимаешь…

– Не больше, чем прежде.

– Ты хочешь, чтобы я объяснил яснее?

– Как угодно.

– Хорошо. Есть только одна возможность спасти твоего отца от разорения, а тебя от позора. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Кажется, понимаю.

– Теперь ты не откажешь мне?