– Конечно.
– Не назовете ли вы его имя?
– Их было двое. Один был мой брат.
– Но до прихода брата был кто-нибудь с вами в саду?
– Да.
– Мы хотели бы услышать его имя. Надеюсь, вы его не скроете.
– Мне нечего скрывать – это был мистер Морис Джеральд.
Этот ответ вызывает в толпе не только удивление, но и презрение и даже негодование.
Только на одного человека эти слова производят совсем другое впечатление – на обвиняемого: у него теперь более торжествующий вид, чем у его обвинителей.
– Разрешите вас спросить: была ли эта встреча случайна или же заранее условлена?