– Да, если только там осталась другая сторона, -простодушно ответил надсмотрщик, который, хотя и был уроженцем восточных штатов, не раз бывал и на западной окраине прерии и знал, что такое пограничная жизнь. – Что-то ее не видно, хоть я и с седла гляжу!..
– Погоняй, черномазые! Погоняй! – закричал Колхаун, прервав разговор.
Пришпорив лошадь, он поскакал вперед, давая этим понять, что распоряжение должно быть выполнено.
Обоз опять тронулся, но, подойдя к границе выжженной прерии, внезапно остановился.
Всадники съезжаются вместе, чтобы обсудить, что делать. Положение трудное, – в этом все убедились, взглянув на равнину, которая расстилалась перед ними.
Кругом не видно ничего, кроме черных просторов. Нигде никакой зелени – ни стебелька, ни травинки. Пожар прошел недавно – во время летнего солнцестояния. Созревшие травы и яркие цветы прерии – все превратилось в пепел под разрушающим дыханием огня.
Впереди, направо, налево, насколько хватает зрения, простирается картина опустошения. Небо теперь не лазоревое -оно стало темно-синим, а солнце, хотя и не заслонено облаками, как будто не хочет здесь светить и словно хмурится, глядя на мрачную землю.
Надсмотрщик сказал правду: не осталось и следов дороги.
Пожар, испепеливший созревшие травы прерии, уничтожил и следы колес, указывавших раньше дорогу.
– Что же нам делать? – Этот вопрос задает сам плантатор, и в голосе его звучит растерянность.