– Разумеется! – раздалось несколько голосов.
– Я не возражаю, мистер Джеральд, – ответил плантатор, поступаясь своим консерватизмом перед общим мнением. – Как вам будет угодно.
– Благодарю, джентльмены, благодарю! – сказал мустангер, покровительственно взглянув на людей, которые считали себя выше его. – Эта лошадь и будет подарком «на счастье». И, если мисс Пойндекстер согласится принять ее, я буду чувствовать себя более чем вознагражденным за три дня непрерывной охоты за этой дикаркой. Будь она самой коварной кокеткой, и тогда вряд ли было бы труднее ее покорить.
– Я принимаю ваш подарок, сэр, и принимаю его с благодарностью, -впервые заговорила молодая креолка, непринужденно выступая вперед. – Но мне кажется…- продолжала она, указывая на мустанга и в то же время вопросительно смотря в глаза мустангеру, -мне кажется, что ваша пленница еще не укрощена? Она дрожит от страха перед неизвестным будущим. Вероятно, еще постарается сбросить узду, если она ей придется не по нраву, и что я, бедняжка, тогда буду делать?
– Правильно, Морис, – сказал майор, совсем не поняв тайного смысла этих слов и обращать к тому, кто один только и мог разгадать их значение. – Мисс Пойндекстер права. Мустанг еще совсем не объезжен – это ясно каждому. А ну-ка, любезный друг, поучите его немного!.. Леди и джентльмены! -обратился майор к окружающим. -Это стоит посмотреть, особенно тем, кто еще не видел подобного зрелища… Ну-ка, Морис, садитесь на нее и покажите нам, на что способны наездники прерий. Судя по ее виду, вам предстоит нелегкая задача.
– Вы правы, майор, задача действительно не из легких! -ответил мустангер, бросив быстрый взгляд, но не на четвероногую пленницу, а на молодую креолку.
Собрав все свои силы, чтобы не выдать себя, девушка, дрожа, отступила назад и скрылась в толпе гостей.
– Ничего, Морис, ничего! – твердил майор успокаивающим тоном. – Хоть глаза ее и горят огнем, бьюсь об заклад, что вы выбьете из нее дурь. Попытайтесь-ка!
Не принять предложения майора мустангер не мог – ему не позволила профессиональная гордость. Это был вызов его ловкости, мастерству наездника: завоевать себе признание в прериях Техаса не так-то легко.
Морис выразил согласие тем, что ловко соскочил с седла и, передав поводья своей лошади Зебу Стумпу, подошел к крапчатому мустангу.