- Раз ты такой славный малый, плыви с нами. Ты должен свершить еще один подвиг, - ответил капитан, который как раз случайно был в тот день в веселом расположении духа. На пароходе Тикка вместе с матросами разматывал проволоку. Пароход продвигался вперед, а телеграфный кабель тем временем постепенно сбегал с бухт в море. Пароход держал курс на запад, море порой менялось - то полный штиль, то сильное волнение. Если пароход шел медленно, кабель ложился легко, но когда налетал шторм, пароход набирал скорость, да такую, что, казалось, кабель вот-вот лопнет. Тикка неустанно следил за ним да трудился над еще одним своим великим портновским стежком. На третий день кабель был проложен и Швеция так крепко сшита с Финляндией, что шов этот еще и по сей день держится.
- Это счастье, что с нами был портной, - сказал капитан. - Отважный Тикка, ты заслужил награду. Чего ты желаешь?
- Я желаю, - ответил Тикка, - первым телеграфировать из Нюстада в Эрегрунд.
- Будь по-твоему, - таков был ответ. - В столь скромном желании отказать нельзя.
Пароход вернулся в Нюстад, и Тикка телеграфировал: «Крестьянин из усадьбы Анттила спрашивает, как поживает его сестра, мадам Андерссон, в Эрегрунде».
Через час пришел ответ: «Мадам Андерссон шлет привет и благодарит. Ей в горло попала лососья косточка, и мадам как раз возвращается от доктора, но теперь она поживает хорошо и пригласила мадам Рёрстранд на чашечку кофе».
- Выдай мне свидетельство, что я в самом деле получил эту телеграмму и что я пришил телеграфным кабелем Финляндию к Швеции, - попросил Тикка капитана.
Получил Тикка свидетельство и отправился назад в свое селение. Когда он проходил мимо торпа Вииттала, Майу мыла в ручье бидоны из-под молока. Работящая и веселая, такая нежная в своем бедном платьице, стояла она у ручья и так по-доброму, так тепло смотрела на Тикку, который, весь в поту и пыли, шагал по дороге!
- О, до чего ж у тебя усталый вид, - сказала она. - Не хочешь ли немного сыворотки - освежиться?
Тикка не возражал, и Майу побежала за кружкой своей прекрасной свежей сыворотки. У них на торпе была корова.