Когда Кнут выкарабкался из-под веток, весь лес храпел так, как будто рычала добрая сотня медведей. Даже у кровожадного орла слипались глаза, и, тяжело взмахивая крыльями, он полетел прочь, засыпая на лету.
Кнут быстро перебрался через деревья, поваленные сном, и вышел на просёлочную дорогу.
Отсюда до усадьбы господина Петермана было уже совсем недалеко.
Кнут прибавил шагу. Но как он ни спешил, а всё-таки к обеду опоздал.
Когда Кнут вошёл в дом, все уже сидели в столовой за столом и ели жареную утку. Утка, как видно, была очень вкусная, и гости, не уставая, хвалили охотника, который её подстрелил, и повара, который её зажарил.
- Добро пожаловать, Музыкант! - сказал господин Петерман, увидев Кнута. - Что же ты опоздал к обеду?
- Как же мне было не опоздать, когда я уже четыре раза был на званых обедах и отведал калёного железа, замороженной ртути, комариной ножки с приправой из утренней росы и на сладкое семь возов моха! - весело сказал Кнут.
- Ого, не слишком ли это много? Боюсь, не объелся ли ты! - воскликнул господин Петерман. - Хорошо, по крайней мере, что мы тебя не ждали. После таких лакомств ты, конечно, откажешься от обыкновенной жареной утки! - И он весело подмигнул гостям, очень довольный своей шуткой. - А чтобы тебе не было скучно смотреть, как мы едим - добавил господин Петерман для утешения, - поиграй нам на своей дудочке, Кнут! Ты ведь отличный музыкант!
«Пожалуй, это будет потруднее, чем есть калёное железо и замороженную ртуть», - подумал Кнут. Но вслух сказал:
- Извольте! Если вам так хочется, я поиграю.