В полдень тихонько отворилась дверь, и в пещеру вошла старая лапландка Пимпедора с кувшином в руке, а следом за ней Пимпепантури.
- Бедное дитя, - сказала кроткая старушка, - мне жалко тебя, но я не смею выпустить тебя отсюда, потому что мой старик превратит меня тогда в пеструшку. Вот тебе кувшин со смоляным маслом. Смажь свое тело - это лучшее средство от комаров. Тогда они тебя не съедят.
- А это тебе копченый олений окорок, чтобы ты не умерла с голоду, - добавил Пимпепантури. - Я отгрыз от него кусочек, уж очень проголодался по дороге, но на кости есть еще мясо. Я украл ключ от пещеры, пока отец спал, но я не смею выпустить тебя, потому что он превратит меня тогда в миску с простоквашей. И тебе вовсе не надо брать меня в мужья. Бьюсь об заклад, что тебе и настоящего пальта - и то не состряпать.
- Нет, этого я, конечно, не сумею, - ответила принцесса Линдагулль и поблагодарила мать и сына за их доброту. Но тут же растолковала им, что не хочет есть и что комары ее не кусали.
- Ну, возьми все же смоляное масло, на всякий случай, - сказала старая лапландка.
- Да, возьми все же и олений окорок, - попросил Пимпепантури.
- Тысяча спасибо, - поблагодарила Линдагулль.
Тут дверь за ними закрылась. Ночь миновала, а утром пришел колдун, ожидавший найти свою пленницу такой покорной, какой только можно быть, когда тебя до полусмерти заели комары. Но когда он увидел, что Линдагулль такая же цветущая, как и прежде, и что она снова прикрывает свое лицо, гневу его не было предела.
- Выходи, - приказал он.
Линдагулль вышла на свет ясного дня, нежная и легкая, как эльф.