Волна что-то сердито пророкотала, но что - нельзя было разобрать, и отхлынула от берега.
А Кнут достал дудочку из кармана и принялся её разглядывать.
- Так, значит, ты умеешь колдовать? А ну заколдуй-ка мне рыбку, чтобы она от меня не уходила!
Кнут дунул в дудочку, и она протяжно запела: «Баю-бай! Баю-бай!»
И вот не прошло минуты, как у самого берега всплыл один окунь, за ним другой, за другим третий, потом всплыли лососи, щуки, сиги, а там пошла плотва, салака, колюшка и прочая быстрохвостая мелочь, какая только водится в море. Вся рыба; скованная сном, лежала на боку, тихонько покачиваясь в волнах. И уж столько её было, что хоть руками выбирай!
«Ого! Сегодня у меня будет богатый улов!» - подумал Кнут и побежал домой за корзинкой.
Но когда он вернулся, к берегу нельзя было подойти. Дикие утки, гуси, лебеди и другие незваные гости слетелись сюда, почуяв добычу, и с жадностью пожирали сонную рыбу. Самыми ненасытными, самыми горластыми были чайки. «Хватай! Хватай!» - кричали они наперебой так, что было слышно на полмили кругом.
И вдруг прямо в гущу этого крикливого птичьего базара врезался морской орёл. Он выхватил из воды самого большого лосося и полетел прочь.
Кнут чуть было не заплакал от обиды.
- Вот я вам покажу, воры! - закричал он и, схватив полную пригоршню камней, стал швырять в птиц. Кому он подбил крыло, кому зашиб лапу, но птицы всё равно не разлетались.