Кнут поднял голову. Тут только он увидел на вершине ели огромного орла, который смотрел на него кровожадными глазами. Хотя сам Кнут и не прочь был пообедать, но ему не очень-то улыбалось достаться на обед орлу. Он попытался было спрыгнуть вниз, но колючие ветки крепко держали его за руки и за ноги.
Кнут совсем приуныл. И вдруг он почувствовал какое-то лёгкое прикосновение - словно кузнечик пробежал по его рукаву, прыгнул на воротник, вскочил к нему на подбородок. Кнут скосил глаза. Это был маленький эльф. Когда все эльфы на поляне плясали и прыгали вокруг Кнута, он попал Кнуту в карман, да так и застрял там. С трудом, точно из глубокой пропасти, выбрался он теперь из кармана и тащил за собой волшебную дудочку, которая была раз в шесть больше его самого.
- Играй! - сказал эльф, приставляя дудочку к губам Кнута.
Кнут сжал дудочку губами и дунул в неё.
«Баю-бай! Баю-бай!» - протяжно запела дудочка.
И сразу ель стала зевать, потягиваться всеми своими ветками и наконец, что-то бормоча о бездельниках, которые помешали ей поспать после обеда, снова растянулась на болоте.
Когда Кнут выкарабкался из-под веток, весь лес храпел так, как будто рычала добрая сотня медведей. Даже у кровожадного орла слипались глаза, и, тяжело взмахивая крыльями, он полетел прочь, засыпая на лету.
Кнут быстро перебрался через спящие деревья, поваленные сном, и выбрался наконец на просёлочную дорогу.
Отсюда до усадьбы господина Петермана было уже совсем недалеко.