- Но что вы делаете со своим богатством, вы, который так одинок? - осмелился спросить привратник.
- Что я с ним делаю? Я любуюсь им дни и ночи напролет, я сохраняю, я защищаю его. Разве я в таком окружении одинок?
- Ну а если кто-нибудь придет и выкрадет ваше сокровище?
Мурра поняла вопрос и рассвирепела. Старый домовой крепко схватил своего испуганного гостя за руку и, не ответив, повел его к другой, железной, дверце, которую он слегка приотворил.
Оттуда слышался ужасный рев, казалось, рычат сотни хищников.
- А ты не думаешь, - воскликнул хриплым от гнева голосом маленький старичок, - ты не думаешь, что несчастные людишки уже не раз жаждали захватить мои сокровища! Здесь лежат эти разбойники, связанные по рукам и ногам. Все они теперь - волки, и если у тебя есть охота сделать то, что пытались сделать они, ты разделишь их участь.
- Боже, сохрани нас, - вздохнул кроткий привратник.
Когда домовой увидел, как испугался его гость, к нему вернулось его хорошее настроение, и он сказал.
- Не принимай это так близко к сердцу. Ты честный малый, Маттс Мурстен, поэтому ты узнаешь еще кое-что. Ты видишь здесь и третью железную дверцу, но ее не смеет открыть никто, даже я. Глубоко внизу, под фундаментом замка, сидит тот, кто гораздо старше и гораздо могущественнее меня. Там сидит старый Вейнемейнен, окруженный своими спящими воина-ми, и все ждет и ждет. Борода его гораздо длиннее моей. А когда она вырастет так, что сможет обвиться вокруг каменного стола, тогда наступит конец его заточению. Борода растет с каждым днем, и каждый день он проверяет, хватит ли ее, чтобы обвить вокруг стола. Но как только он видит, что еще немного недостает, он очень грустит, и тогда звуки его кантеле так отчетливо доносятся сквозь толщу скал, что к ним прислушиваются даже старые стены замка. А здешняя река на воле выходит из берегов, чтобы лучше слышать. И вот его богатыри просыпаются, поднимаются во весь рост и ударяют мечами о щиты с такой силой, что своды замка сотрясаются.
Ну а теперь, мой друг Маттс Мурстен, разумнее тебе отправиться наверх, к людям. А не то услышишь больше, чем в силах выдержать. Но я чуть было не забыл, что ты мой гость и тебя нужно угостить. Могу себе представить, что тебя не прельщают такие лакомства, как студень из паутины и приправленная пряностями вода из лужи… Не стесняйся, говори начистоту. Хочешь кружку пива? Иди за мной, у меня есть немало всяких припасов. Часто я удивлялся, как это я умудряюсь хранить разный ненужный хлам, но теперь я вижу, что он все же на что-нибудь да и сгодится.