— А, здравствуй, Канут, — сказала королева. — Так это ты распугал мой народ?
— Прошу простить, что обеспокоил вас, — сказал Канут, кланяясь королеве, — но я принял ваших подданных за лесную землянику.
— Бедный мальчик. — сказала королева, — ты, наверное, очень голоден?
— Как же мне быть сытым, когда со вчерашнего дня я ничего не ел, кроме каленого железу — весело сказал Канут.
— Да, этим, пожалуй, не наешься, — согласилась королева эльфов и, обернувшись к своей фрейлине, приказала: — Принесите ему на зеленом листике утреннюю росинку и дайте одну комариную ножку. Пусть бедняжка хоть разок поест досыта.
— Благодарю вас, — вежливо сказал Кунут, — но я боюсь, что это угощение не по мне. Нельзя ли мне получить корзинку земляники и кувшин молока?
— Как, ты еще недоволен?! — воскликнула королева. Она рассердилась не на шутку. — Ты смеешь отказываться от королевского обеда? Такой дерзости еще никто себе не позволял. Эй, лесные пауки! Сюда! Вяжите его! Да покрепче!
И тотчас целые полчища длинноногих пауков полезли на Канута. Они проворно взбирались по его рукам и ногам, и не успел Канут опомниться, как весь он — от самой макушки до самых пяток — был окутан тонкой, липкой паутиной. Канут попытался сделать шаг, но ноги у него словно склеились, и он, как подкошенный, упал на землю.
Ну и смеялись же над ним эльфы! Они прыгали у него на голове, щекотали ему нос и шею, дергали его за волосы.
— Теперь лежи здесь, пока не умрешь с голода, — пищали они ему в самое ухо.