Сампо повернулся на запад (он умел находить запад так же хорошо, как находил север и юг) и даже раскрыл рот от удивления: мрачная, темная вершина Растекайса была точно выкрашена красной краской.
«Ах, хотелось бы мне посмотреть, что теперь делает великан Хиси, — подумал Сампо-Лопарчёнок. — Только бы разок взглянуть! Издали, конечно!»
Но он ничего не сказал.
Весь этот день Сампо-Лопарчёнок только и думал, что о великане Хиси.
Интересно, какая у него юрта? Наверное, величиной с гору. И ведь сколько, надо оленьих шкур, чтобы покрыть ее!.. А когда Хиси съезжает на своей пулке с горы, в упряжке бежит, наверное, целое стадо оленей!
Даже ночью Сампо-Лопарчёнок не мог заснуть и всё думал о том, сколько оленьих шкур пошло на сапоги Хиси и может ли он достать рукой до неба, когда выпрямится во весь рост.
Нелегко лежать спокойно, когда надо решить такую трудную задачу. Поэтому дело кончилось тем, что Сампо-Лопарчёнок выкарабкался из-под оленьих шкур, которыми его укрыла мать, и выполз из юрты.
Мороз стоял трескучий. Звезды на небе горели, как угольки, а снег под ногами скрипел от каждого шага. Но Сампо-Лопарчёнок холода не боялся. И это не удивительно. На нём была надета куртка из оленьего меха, меховые штаны, меховые сапоги, меховая шапка и меховые рукавицы. Когда на тебе такой наряд, — н ткакой мороз не страшен.
Сампо-Лопарчёнок стоял, повернувшись лицом к югу, и старательно всматривался в небо — не покажется ли, наконец, солнце?
И вдруг он услышал, как его маленький олень скребет копытом снег.