Но он нисколько не боялся волков.
Он хорошо знал, что никогда волкам не догнать его милого оленя. У-ух! Ну и мчался же сейчас олень! У Сампо даже в ушах свистело. Он отпустил вожжи, и олень бежал так быстро, как ему хотелось.
Веселая это была езда! Копытца оленя звонко постукивали, месяц в небе мчался с ним вперегонки, а высокие горы неслись навстречу.
И вдруг — раз! — пулка опрокинулась, и Сампо-Лопарчёнок кубарем покатился в снег.
Олень, не чуя беды, летел всё вперед и вперед, а Сампо даже не мог крикнуть, потому что рот у него был набит снегом.
Прошло немало времени, пока Сампо-Лопарчёнок выкарабкался из сугроба.
Над ним — без конца и без края — было холодное темное небо, а вокруг него — без конца и без края — лежала снежная пустыня.
Он был совсем один среди тьмы и снегов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Сампо-Лопарчёнку в первую минуту стало немного страшно. Правда, он был цел и невредим, даже совсем не ушибся. Но это было плохое утешение. Всё равно ему не найти дороги домой, всё равно он непременно замерзнет в этой снежной пустыне.
Сампо-Лопарчёнок огляделся по сторонам. Всюду снег, снег, снежные поля, снежные горы. И над всеми горами возвышалась одинокая мрачная гора. Черная тень от нее широкой, прямой полосой падала на искрящийся снег, словно показывала дорогу к подножию.
— Да ведь это Растекайс! — догадался Сампо-Лопарчёнок.